В Ярославле жители аварийного дома № 4 на улице Майорова продолжают жить в разрушающемся здании, официально признанном подлежащим сносу, хотя ранее им обещали расселение уже в 2026 году. Теперь, по данным мэрии, предельный срок переселения установлен не позднее 2035 года.
Двухэтажный кирпичный дом послевоенной постройки спрятан за многоэтажками Московского проспекта неподалеку от парка «Нефтяник», сообщает портал 76.ру. На фоне других старых зданий он выделяется особенно мрачным видом: на фасаде больше обвалов и трещин, чем целых участков кладки.
Как уточнили в мэрии, дом 1956 года постройки 25 октября 2023 года признали аварийным и подлежащим сносу. У жильцов другая картина — они каждый день живут внутри этих трещин. На углу после третьего подъезда обрушилась кирпичная кладка, и, по словам людей, дом «съезжает» вбок. На месте обвала конструкция заметно проминается, в комнатах ведёт потолки и полы. Жители называют этот угол самым опасным и опасаются обрушения.
Одна из старожилок дома, 70‑летняя Зинаида подчёркивает, что с момента признания дома аварийным в 2023 году условия только ухудшились, а реального движения к переселению нет. С жалобами жильцы обращались в надзорные органы. По их словам, в 2025 году прокуратура выиграла суд у мэрии, после чего администрация обязалась расселить людей до декабря этого же года. Затем городские власти запросили отсрочку на шесть месяцев. На 1 июня 2026 года ни один из жильцов нового жилья так и не получил, а срок окончательного расселения перенесли до 2035 года.
Официальной управляющей компании у дома нет, поэтому все текущие проблемы жильцы решают своими силами: латают дыры в стенах подъездов, чинят лестницы, косят траву во дворе летом и сбивают сосульки с крыши зимой. Люди объясняют, что иначе рискуют получить штрафы за ненадлежащее содержание территории. При этом счета за коммунальные услуги продолжают приходить, причём суммы нередко достигают 4–8 тысяч рублей в месяц. В доме только комнаты, но оплата, по словам жителей, рассчитывается не исходя из площади комнаты, а по числу зарегистрированных людей. Кроме того, собственники утверждают, что без их согласия помещения перевели в статус квартир. В результате, к примеру, девять отдельных комнат оформлены как одна девятикомнатная квартира, что значительно увеличивает начисления.
Коммунальные условия в доме также далеки от нормальных. На общей кухне из крана идёт слабая, прерывающаяся струйка воды, тогда как в канализационных трубах напор, по словам жильцов, куда сильнее. В сырых помещениях на потолках и стенах появляются подтеки и плесень, вещи в комнатах плохо просыхают.
Жильцы продолжают по очереди ходить в администрацию и добиваться переселения, однако пока вынуждены жить в доме, который, по официальным документам, признан опасным и подлежащим сносу, а фактически остаётся их единственным жильём.
