Несколько человек, обратившихся за помощью к бывшему депутату и уфимскому посреднику Вадиму Рамазанову, стали фигурантами уголовных дел. Сам Рамазанов в ряде случаев выступает свидетелем обвинения.
В Уфе это уже назвали «эффектом Рамазанова» — когда попытка решить вопрос через влиятельного знакомого приводит к более серьёзным неприятностям, пишет pravdapfo.ru.
Рамазанов был посредником в деле «золотых прокуроров» — масштабном коррупционном процессе над сотрудниками прокуратуры Башкирии, которые системно помогали подсудимым со связями. Через него, по материалам следствия, передавались взятки сотрудникам надзорного ведомства. Бабушкинский суд Москвы в 2023 году назначил ему пять лет колонии и штраф 8 млн руб. Мосгорсуд снизил срок до трёх лет — Рамазанов согласился на сотрудничество со следствием и участвовал в изобличении фигурантов. К концу 2024 года он освободился и начал восстанавливать связи.
Застройщик Рустем Сайдашев пытался решить затянувшийся земельный спор с мэрией Уфы и передал через Рамазанова и депутата горсовета Иосифа Марача 10 млн руб. Посредники обратились в правоохранительные органы, передача денег фиксировалась, Сайдашева задержали сотрудники ФСБ. Приговор — 10 лет колонии строгого режима и штраф 100 млн руб. Сайдашев утверждал, что деньги были оплатой юридических услуг, но приговор остался в силе.
Экс-глава «Газпром нефтехим Салават» Айрат Каримов оказался фигурантом дела о присвоении гостевых домов базы отдыха предприятия. Рамазанов участвовал в оформлении прав на спорную недвижимость и был допрошен как ключевой свидетель обвинения — по видеосвязи из колонии. Каримов вину не признавал, назвал дело заказным, позже подписал контракт на службу в зоне СВО, что привело к приостановке производства.
Бывший партнёр Рамазанова, юрист Рустам Нурисламов, обвинён в коммерческом подкупе. Он заявил, что экс-депутат и связанные с ним люди его оговорили, а Рамазанов мог стоять за преследованием. Обвинение, по версии Нурисламова, строилось на показаниях свидетелей, связанных с Рамазановым, — без видеосъёмки, аудиозаписей и переписок.
Эти эпизоды не доказывают существования общей схемы. Но для разговоров об «эффекте Рамазанова» их достаточно: не проходит и года, чтобы кто-то из его знакомых или клиентов не оказался на скамье подсудимых. Главный вопрос — не в том, насколько Рамазанову удалось восстановить влияние после колонии, а в том, какую роль он играет теперь, когда обращение за помощью может закончиться уголовным делом для самого просителя.
Фото: chatgpt.com
